Сюжеты

Научились не орать. А счастья нет

В МХТ им. Чехова — «Три сестры» Константина Богомолова

Этот материал вышел в № 58 от 4 июня 2018
ЧитатьЧитать номер
Культура

Елена Дьяковаобозреватель

3
 

Дети генерала Прозорова живут на юру, на ветру, в неоновом балагане. И вечно онлайн. Дом их состоит из светящихся трубок — алых, желтых, бирюзовых. Не дом: контур. Рушиться тут уже нечему.

Огромные видеоэкраны укрупняют все лица: живем в таком климате, ничего не скрыть от людей… Ресницами, скрытой дрожью рта, вскинутым навстречу новой беде подбородком, взглядом тут и играют. Эти «Три сестры» минималистичны до предела.

Все говорят вполголоса, тихо, быстро. Точно сокрушены полной фрустрацией.

Сложная и страшная партитура пьесы, насыщенная неудовлетворенными мечтами, любовями невпопад, карьерами рухнувшими и карьерами незамеченными, звучит под сурдинку. Так, словно у «этих Прозоровых» никто в свои слова абсолютно не верит. Ни в «Бобик, ты мой!». Ни в «Надо жить…» Ни в профессуру, ни в труд, ни в Москву. Ни в это вот: «Великолепная, чудная женщина!»

Право, в «немой фильме» «Трех сестер» Тимофея Кулябина (сыграннных на языке жестов, чеховский текст идет по мониторам) — плача и страсти было куда больше. Без звука. На пальцах.

Только реплика Чебутыкина (Алек­сандр Семчев) «Может быть, я и не существую вовсе, а только кажется мне, что я хожу, ем, сплю» — звучит органично и кажется лейтмотивом спектакля МХТ-2018. Да Кулыгин вдруг обретает истинную страсть, металл в голосе, говоря о летнем сбережении генеральских ковров посредством персидского порошка.

И уж никак не от «театральной недостаточности» актеров идет это решение! Труппа-то собрана сильная. Мягкое растерянное лицо Кирилла Трубецкого, не­уверенные манеры мальчика, так и не повзрослевшего в тени безупречного отца, — отлично подходят к образу Андрея. Вершинина играет Дмитрий Куличков, вернувшийся в труппу «Табакерки» после довольно долгой паузы (его игру в «Белой гвардии» Женовача, в «Рассказе о семи повешенных» Карбаускиса четко помню до сих пор, хотя с тех премьер прошло лет двенадцать). Лицо Ирины (Софья Эрнст), в первых сценах дрожащее от сдержанного смеха, от юного любопытства к жизни, хорошо на видеоэкранах — актриса легко «держит» крупный план. Так же, как Ольга (Александра Ребенок).

Но сильный и целостный образ в предложенных условиях игры создают лишь двое. Александру Семчеву, как уже сказано, очень к лицу мятый китель доктора Чебутыкина и его полковая «философистика». Живущий не просыпаясь доктор с его сипловатым страшным бормотанием «не существую, а только кажется» вырастает в главное божество этого бесстрастного царства теней.

В центральный символ мирка, безропотно дающего разрушить все жизни, — лишь бы не просыпаться. Лишь бы не действовать. Не принимать фиников: будь то долги и пьянство Андрея, полубезумие жены Вершинина, пожар, адюльтер, мирно заболтанная дуэль-убийство.

…И Тузенбах. Его играет Дарья Мороз. Серебристый ежик надо лбом, лунная отстраненность худого лица, явная обреченность странного создания «с папироской последней в зубах» на гибель — даже выпадают из «Трех сестер»-2018. Как вставной моноспектакль.

В длинной цепи постановок XXI века, нежное ностальгическое действо о губернских гимназиях и батарейных командирах давно стало жесточайшей деконструкцией «комедии о безволии и самообмане», о племени — не холодном и не горячем. Не знающем ни любви, ни смирения. Не строящем ни судеб, ни домов.

И конечно, племя это «ждет труда, как Владимир и Эстрагон ждут Годо». (Чеканную формулу выдал когда-то знаменитый немецкий режиссер Франк Касторф в интервью «Новой газете».)

Собственно, блестящий образец такого разбора «Трех сестер», деконструкции без пародии и глумления, рассекающей души персонажей и ланцетом скребущей по кости, по ребрам душ, — вышел на сцену в Москве за три дня до премьеры в МХТ. Это «Три сестры» Сергея Женовача в «Студии театрального искусства».

А странное племя Прозоровых и К, выведенное на сцену Константином Богомоловым, — скорее озадачивает.

…Разве что — какая-то совсем новая порода относительно цивилизованных носителей кириллицы мерцает в этих «Трех сестрах». Порода, которая уже простилась с озлобленностью многолетней нищеты. С трамвайной давкой и перебранкой. С длинным стрессом ХХ века.

Порода, которая уже научилась: в доме не орать. Но из мифов, благих намерений, ложных надежд, возвышающих обманов персонажей Чехова не сохранила ничего.

И теперь породе этой холодно, пусто, страшно. Как львам, орлам и куропаткам.

Друзья!

Если вы тоже считаете, что журналистика должна быть независимой, честной и смелой, станьте соучастником «Новой газеты».

«Новая газета» — одно из немногих СМИ России, которое не боится публиковать расследования о коррупции чиновников и силовиков, репортажи из горячих точек и другие важные и, порой, опасные тексты. Четыре журналиста «Новой газеты» были убиты за свою профессиональную деятельность.

Мы хотим, чтобы нашу судьбу решали только вы, читатели «Новой газеты». Мы хотим работать только на вас и зависеть только от вас.

Топ 6

Вы можете просто закрыть это окно и вернуться к чтению статьи. А можете — поддержать газету небольшим пожертвованием, чтобы мы и дальше могли писать о том, о чем другие боятся и подумать. Выбор за вами!
Стать соучастником
Рейтинг@Mail.ru

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera