Репортажи

«Русские были для нас закрытой коробкой, но мы ее открыли»

Москва французам отдана. А также немцам, китайцам, саудовцам и даже перуанцам

Этот материал вышел в № 63 от 18 июня 2018
ЧитатьЧитать номер
Спорт

Алла ГераскинаНовая газета

5
 

«Они кайфуют от нас»

Мой чемпионат мира начался во вторник, солнечным днем на Павелецкой площади. Они поймали мой взгляд и растопырили ручищи — два высоких кучерявых парня в красных фанатских лонгсливах. Марокко. Парни прилетели утром, а сейчас пытались взять в прокат велосипед. Но для начала найти кого-то, кто говорит по-английски и поможет справиться с серой будкой. Минут через 15 нам удалось выяснить номер сим-карты, купленной марокканцами в аэропорту, и зарегистрировать временный транспорт на их телефон и мою кредитку. Своей у марокканцев не оказалось, а мама так и не научила меня не верить незнакомым мужчинам.

Мужчины позвонили мне ночью — в 3.30. Я уже приготовилась услышать что-то вроде: «О, Алла, мы в полиции/в Химках/сбили медведя — спаси…», но нет. Звонили извиниться за списанные 130 рублей — «увлеклись изучением Москвы» — и клялись все вернуть.

Около пяти вечера среды я стояла в изголовье другого мужчины. Он лежал на брусчатке Никольской, где-то в районе Третьяковского проезда. Над мужчиной, раскорячив ноги в шортах, джинсах, коротких юбках, проносились в танце люди. Колумбия. Карнавал только начинался, и местная бабушка, которая сейчас смотрела на колумбийцев так, как обычно местные бабушки смотрят на кришнаитов с барабанами, все еще могла пройти по любимой улице.

Фото: Алла Гераскина / «Новая газета»

Я прошлась тоже — мимо висящих на окнах Заиконоспасского мужского монастыря гостей из Саудовской Аравии до бешено вращающих самой выдающейся частью тела девчонок из Перу. Рядом вращался простой русский парень с початой бутылкой «Колы» в руке.

— Коньячок? — кивнула я на бутылку с «Колой».

— Водка. Ну, мы угораем просто… Хочешь?

— Отдыхаете? — спросила я.

— Первую линию перекрыли, бутик наш закрыли, а нам что делать? — спросил меня кардинально трезвый друг Максима Рома. Это он про первую линию ГУМа и магазин одежды, в котором друзья трудятся охранником и продавцом. — Пришли пообщаться и сфотографироваться на память. Это же чемпионат мира. Мира, понимаете? В Москве! А они тоже от нас кайфуют.

Первую линию вдобавок ко всей Красной площади перекрыли ради концерта звезд оперной сцены накануне открытия ЧМ. Как минимум второй день площадь с пустыми трибунами стойко выдерживала осаду страдающих фотоломкой китайцев. Они совали аппараты в ограду Воскресенских ворот — так далеко, как позволяли китайские руки.

Фото: Алла Гераскина / «Новая газета»

Так и не дошел до Красной всего каких-то 100 метров Реми из Парижа (до Москвы добирался автостопом: 7 дней, 30 машин). Он и сейчас держал табличку с надписью «Moscou», а прямо над его ухом ровесник в форме «Росгвардии» кричал в мегафон: «Никольская работает только на выход» и уже без мегафона разъяснял окружающим: «Зачистка. Концерт».Слово «зачистка» француз не понимал и был счастлив. У него на все происходящее было свое слово — «crazy». Еще прошлым вечером простой французский видеоблогер в одиночестве стоял на трассе недалеко от белорусско-российской границы.

И простой белорусский дальнобойщик, которому нужно было ехать в Москву на следующий день утром, устроил француза ночевать у себя дома.

Никольскую у «Лубянки» перекрыли около семи.

«Велком ту рашн федерашн»

В 17.40 в четверг я неслась в поезде подземки к Воробьевым горам. Русские парни справа орали «Катюшу», китаец у них под боком задорно качал головой в ушанке в такт знакомой мелодии, хлипкие немцы слева вжимались в кресла на каждом отчаянном визге тормозов и синхронном «Выхааадила…». А я неслась навстречу марокканцам. Они объявились накануне вечером — прохрипели в трубку, что не спали два дня и предложили посмотреть вместе матч открытия. Марокканцы неслись с Павелецкой. Конечно, на велосипедах.

Час спустя после начала матча я все еще одиноко стояла у главного входа в фан-зону, проклиная получасовую пешую прогулку от метро. Где-то рядом, на огромных экранах наши забивали голы. Полчаса назад первая волна запоздавшей интернациональной толпы прорвала оцепление «Росгвардии» и буквально снесла перекрытый временно вход. Перекрыли снова. Накопилась вторая волна.

Фото: Алла Гераскина / «Новая газета»

— Почему русским не дают войти? — заорал здоровяк у меня над ухом. — Стойте, стойте, лохи! Ой, а вы что, журналистка? Наша? Тогда все отлично, все супер. Приезжайте к нам в Великие Луки.

— А чего кричали тогда? — уточнила я.

— Все ок, народа просто много, — настойчиво повторил он. — Вы лучше запишите, что мы всем говорили «велком ту рашн федерашн». Русская душа — самая добрая. Видишь, как мы себя культурно ведем. И перуанцы, испанцы, бразильцы тоже, потому что знают — если что, то ОМОН…, — и здоровяк постучал ладонью по кулаку, — а парни русские помогут.

Тут мне снова марокканцы позвонили — изнутри. Оказалось, они пролезли внутрь во второй волне. Я понеслась пристраиваться к третьей — запускали порциями, человек по сто.

Фото: Алла Гераскина / «Новая газета»

— Мы должны хотя бы отдать деньги! — из последних сил хрипели в телефон марокканцы.

— Да забейте вы на свои десять долларов! — кричала я в телефон.

— Бренчит по-английски! Американская шпионка! — орал мне в спину здоровяк из Великих Лук.

— По телевизору пишут одно, а делают совершенно другое, — ругалась с охранником бабушка в праздничном платье. Учили орать «ПрААпускай!» интеллигентного итальянского мужчину ребята из Подмосковья…

Когда марокканцы додумались выйти из фан-зоны и все-таки нашли меня перед входом, наши уже вели 3:0. Парни набросились на меня со своими флагами — российским и марокканским — и заорали:

— Это невероятно! Фантастика! Три дня не спали! Утром придешь — душ, и снова! Русские были для нас закрытой коробкой, но мы ее открыли!! Они видели нас: «О, Марокко!» и бросались делать фото. Они счастливы — мы счастливы!

Фото: Алла Гераскина / «Новая газета»

Пять минут, и марокканцы унеслись на поезд. А я полезла в щель, которую, наконец, открыли для третьей волны болельщиков. Признаться, в самом узком перешейке мы, с впечатанной в меня девочкой-испанкой, даже успели испугаться. Но ничего — русские парни внесли. Последние полчаса матча я провела в очереди за водой. Матч закончился, вода тоже, но я местная, знаю, где подкрепить силы.

Десять минут спустя мы с двумя мужчинами из близлежащих домов стояли у киоска при Троицкой церкви. Я ела горячий монастырский хачапури, запоздавшие с ознакомительной прогулкой и так и не попавшие в фан-зону мужчины пили чай и степенно говорили мне, что они совсем не против футбольного соседства. Проходящие мимо к бесплатным автобусам до «Киевской» иностранцы удивленно косились на чай, хачапури и сверкающие в окнах лавки иконы.

Потом я тоже загрузилась в автобус, к парням, которые втянули в грудь побольше воздуха, и понеслось: «Сер-би-я! Ко-со-во!»

— А чего это вдруг Сербия? — спросила я у очевидных россиян.

— Потому что Сербы наши братья. Одни цвета, одна вера. Дружим клубами. «Спартак» — «Црвена звезда», «ЦСКА» — «Партизан»… А когда дело доходит до масштабных мероприятий, то получается, что Россия дружит с Сербией.

В общем, оказались фанатами «Спартака». Прошли в фан-зону без проблем — за час до начала матча.

Сталин под запретом

Я стояла у поворота в Богоявленский, одновременно потирая левый бок и заднюю часть правого бедра. «Кто-то трогает мою задницу!» — еще три минуты назад счастливо орал у меня над ухом бразилец с российским флагом на щеке. «Вот и породнились!» — кричала справа девица. Признаться, зависнув где-то в районе монастыря, я малодушно подумала о парнях из «Росгвардии». Сегодня Никольскую не перекрывали. Но — пронесло, а вернее — снова вынесло, почти от Лубянки.

В 9 вечера четверга «Катюшу» здесь уже пели все, даже немцы.

— Мама, посмотри, они все радуются за нас, представляешь?! — изумленно озиралась вокруг девочка, которую водрузили на самое безопасное место — мусорный бак.

Я безуспешно попробовала пробиться хоть к одной барной стойке и втянулась в еще одну воронку — арку к Площади Революции. Воронка выбросила меня прямо на Ленина. Пьяненький, щуплый, стоял он, прижавшись к подпорке тента открытого кафе.

— Вы чего такой грустный? — спросила я Ленина.

— Один я, всех моих запретили — Сталина, всех… — чуть не плакал дедушка. — А я люблю запреты, я на запреты плюю.

И вообще, мне ФСО сказало: «Сань, ты работай». Потому что я на особом положении — единственный Ленин, который похож.

Долго стоять рядом с Лениным было неловко, и я вышла на поющую Манежную, обнялась с туристом из Саудовской Аравии («Да все ок, это игра! Отличный город, отличные люди!») и пошла в бар отеля Four Seasons — гулять так гулять!

Одна я сидела недолго. Через 10 минут мы отмечали перуанский «реюнион» — впервые со школы. Бывшие одноклассники приехали с разных концов света — разбросала жизнь: Майами, Аргентина…

Фото: Алла Гераскина / «Новая газета»

— Перу на ЧМ впервые с 1982 года, — объяснял мне «девелопер мотоциклов» Виллард. — Говорят, нас здесь больше 50 тысяч. Все взяли отпуска, бедные люди продавали дома и машины, чтобы приехать в Россию и поддержать свою команду. Наверное, тебе не понять, но Перу — это страна, которая долго страдала от терроризма. Когда я был ребенком, у нас не было еды, электричества. Мы растем, но все еще чувствуем ущербность перед соседями, знаешь, нас ведь окружают сильные страны. А футбол — это самый популярный спорт в Перу. А сейчас — повод для гордости.

В час ночи я решила, что пора остановиться. Перуанцы завтра вылетали в Саранск, но все еще не торопились в свою гостиницу в Измайлово — видимо, дома в Перу все-таки недостаточно дороги для «Four Seasons». Я поехала домой на такси.

— Ну как там? — с завистью бросал взгляды в сторону все еще бушующей Манежной совсем молодой водитель. — Я сегодня и мексиканцев, и бразильцев, и французов возил. В основном, через приложения — «Убер» с «Яндексом» объединили заказы, но и на дороге ловят. Так поговорить охота, но только через переводчика получается. Представляете, все говорят по-английски! Я так понял, что им очень нравится Москва. Только на холод жалуются.

Ну, ничего, наши отогреют.

Друзья!

Если вы тоже считаете, что журналистика должна быть независимой, честной и смелой, станьте соучастником «Новой газеты».

«Новая газета» — одно из немногих СМИ России, которое не боится публиковать расследования о коррупции чиновников и силовиков, репортажи из горячих точек и другие важные и, порой, опасные тексты. Четыре журналиста «Новой газеты» были убиты за свою профессиональную деятельность.

Мы хотим, чтобы нашу судьбу решали только вы, читатели «Новой газеты». Мы хотим работать только на вас и зависеть только от вас.

Топ 6

Вы можете просто закрыть это окно и вернуться к чтению статьи. А можете — поддержать газету небольшим пожертвованием, чтобы мы и дальше могли писать о том, о чем другие боятся и подумать. Выбор за вами!
Стать соучастником
Рейтинг@Mail.ru

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera